Из прошлого Ливадии

Ливадия в переводе с греческого означает «луг, поляна». По мнению одних исследователей, в средние века в этих местах находилось небольшое греческое поселение, по свидетельству других — источник Ай-Ян (Святой Иоанн).

После присоединения Крыма к России (1783 г.) ливадийские земли были «пожалованы» Екатериной II так называемым архипелажским грекам. Они были выходцами с Эгейских островов и служили в Балаклавском греческом батальоне, содержавшем таможенный кордон от Балаклавы до Феодосии. Но вскоре прибрежные земли прибрал к рукам командир батальона генерал Ф. Ревелиоти. В 1834 году он выгодно продал Ливадию польскому графу Л. Потоцкому, для которого позднее здесь был выстроен дворец и разбит парк.

В начале 60-х годов прошлого века ливадийское имение стало собственностью Романовых. С того времени вплоть до Великой Октябрьской революции жизнь на всем Южном берегу регламентировалась жизнью в летней резиденции царя.

В 1867 году в перестроенном дворце Потоцкого (он стоял на месте нынешнего Белого дворца) Александр II принимал группу американских туристов. В их числе был молодой журналист Самюэл Ленгхорн Клеменс — впоследствии крупнейший писатель Америки Марк Твев (1835—1910). В качестве корреспондента сан-францисской газеты «Альта-Калифорния» он в то время совершал кругосветное путешествие па пароходе «Квакер-Сити».

Марк Твен был автором поднесенного русскому императору Александру II от имени пассажиров американского судна адреса, напечатанного в «Одесском вестнике» 24 августа того же года. Это было первое появившееся в России произведение Твена и единственное напечатанное по-русски раньше, чем на языке подлинника. В путевых очерках «Простаки за границей» Твен со свойственным ему юмором описывает прием у царя:

«Все сняли шляпы, и консул заставил царя выслушать наш адрес. Он стерпел это не поморщившись, затем взял нашу нескладную бумагу и передал ее одному из высших офицеров для отправки ее в архив, а может быть, и в печку. Он поблагодарил нас за адрес и сказал, что ему очень приятно познакомиться с нами, что Россию и Соединенные Штаты связывают узы дружбы. Императрица сказала, что в России любят американцев, и она надеется. что в Америке тоже любят русских. Вот и все речи, какие были тут произнесены, и я рекомендую их как образец краткости и простоты всем начальникам полиции, когда они награждают полисменов золотыми часами...

...Наконец, царская фамилия сердечно распрощалась с нами и отправилась считать серебряные ложки» 1 [1 Марк Твен. Собрание сочинений в 12-ти т., т. I, М., Гослитиздат, 1959, стр. 377, 379.].

Затем, рассказывает Твен, американцы побывали в Ореанде, во дворце, находящемся в «миле от царского... Дорога отняла у нас всего двадцать минут...»

Логично предположить: если путь заморских гостей в Ореанду лежал по дороге, то после осмотра дворца они. очевидно, побывали на Царской тропе, у беседки «Ротонда» Тем более, что писатель фиксирует: «Из воздушных беседок открывается широкий вид на окрестности и на морской простор». Таким видом и морским простором гости могли восхищаться только с тропы и из «Ротонды», куда, вероятно, поднялись по старой каменной лестнице.

Полиция, охранявшая царскую резиденцию, строго следила за тем, чтобы на побережье не только на постоянное жительство, но даже на время не приезжали «нежелательные лица». В числе неблагонадежных оказался и А. М. Горький, которому власти в 1901 году не разрешили поселиться в Ялте.